kuraeved (kuraeved) wrote in kuraynik,
kuraeved
kuraeved
kuraynik

Categories:

Об определении секты

получается что по собственному определению Кураева его деятельность в СМИ и в блогосфере подпадает под определение сектантства - Кураев и кураевские тролли действительно пытаются мимикрировать под христианство, однако деятельность Кураева является «сектантской... осуществляемой вне Церкви и в противостоянии ей» (по Кураеву «сектантской … является любая религиозная деятельность, осуществляемая вне Церкви и в противостоянии ей»)

Оригинал взят у mac_peter в Об определении секты
Статья будет опубликована в сборнике конференции - http://mac-peter.livejournal.com/99662.html

О некоторых трудностях определения термина «секта» в отечественной православной историографии новейшего периода

В данной статье речь идет о работах вышедших из под пера исследователей не просто подчеркивающих свои православный характер и мировоззрение, но являющихся в прямом смысле клерикалами — работающих в церкви и профессионально занимающихся проблемами апологетики, сектоведения и богословия.

Проанализировав основной массив учебных пособий и исследований отечественной православной историографии можно увидеть ряд закономерностей. Очень ярко обозначается сама проблема существования сект. Проблема эта в сегодняшнем ее виде была поставлена достаточно давно (никак не меньше 15 лет назад). Красной нитью через все издания проходит проблема так называемых «тоталитарных сект», то есть организаций, относимых к деструктивным и дестабилизирующим (отметим, что единого мнения относительно списка таких организаций нет). Отсутствует четкое и общепринятое определение сект. Ряд выработанных подходов часто копируется из одного пособия в другое, теоретическая проработка основного понятийного аппарата не завершена. В рамках сектоведения, тем не менее, сложились два доминирующих подхода к теме — условно их можно назвать светским и богословским. Под светским направлением следует понимать теоретические и практические попытки объяснить распространенность новых религиозных организаций с психологических и маркетинговых позиций. Под богословским — попытки интегрировать православное представление о ересях (имеющее древнюю восточную историю) в представление о культах (появившееся в XX веке на Западе). Вероятно традиционное учение о ересях подверглось некоторой эрозии благодаря распространившемуся в прошлом веке стандарту «светскости» в государственном устройстве и исчезновению в большей части стран мира представления об обязательной государственной религии.

Собственно разработанное теоретическое осмысление проблемы имеется в немногих исследованиях. Какой-либо значимый базис под основные понятия подводится лишь в трудах А. Л. Дворкина и Р. В. Коня. При этом наиболее качественным, полным и последовательным с точки зрения историографической, теоретической и методологической проработки базовых понятий можно признать исследование Р. В. Коня «Введение в сектоведение»[1]. В целом же, отечественные православные авторы используют следующие основные подходы к определению понятия «секта».

Р. В. Конь приводит множество определений с точки зрения различных идеологических позиций — с российской дореволюционной, с католической, с протестантской, с российской послереволюционной (времен Поместного Собора 1917-1918 гг.), позиции РПЦЗ, российской современной. Однако, Роман Владимирович не дает собственного определения секты.

По определению А. Л. Дворкина «секта — это закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразующей религиозной общине (или основным общинам) страны или региона».[2]

А. Кураев дает два основных толкования. По первому — секта определяется через понятие ереси, которая «есть ограничение полноты и равновесия дыхания Традиции».[3] По второму «сектантской … является любая религиозная деятельность, осуществляемая вне Церкви и в противостоянии ей». При этом «четких границ Церкви не сможет провести, пожалуй, ни один богослов или иерарх», а также «не являются сектой буддизм или индуизм, возникшие до Евангелия и не противостоящие ему».[4]

В. А. Мартирович определяет секту как религиозную организацию, отколовшуюся от традиционной религии мира.[5]

В Справочнике Миссионерского отдела Московского Патриархата указано, что секта – организация или группа лиц, замкнувшихся в своих интересах (в том числе культовых), не совпадающих с интересами общества, безразличных или противоречащих им.[6]

Для И. А. Глухова «под сектой разумеется такое отделившееся от единства Православной Церкви, ее учения и таинств религиозное общество, которое имеет особое, отличное от нее учение, богослужение, устройство и живет отдельной самостоятельной жизнью, стремясь осуществить в своей замкнутой среде религиозные идеалы».[7] Здесь прямо проводится параллель между сектой и ересью.

Общий подход В. Ю. Питанова отличается прежде всего тем, что сектоведением может заниматься лишь человек глубоко воцерковленный и имеющий особое благословение священноначалия[8], что свидетельствует об осознаваемой особой духовной опасности для сектоведа, то есть, секта также связывается с понятием ересь (хотя эта связь не обозначается напрямую). И первое его определение говорит, что секта – это авторитарная иерархическая организация, которой свойственны следующие признаки: исповедание своей «богоизбранности» и «уникальности» в противостоянии традиционным религиям; создание собственной интерпретации смысла Библии вне толкований исторически сложившихся богословских школ; активное применение методов манипуляции сознанием своих членов с целью переориентации имеющихся у них основных жизненных ценностей на узкогрупповые ценности, исповедуемые данной организацией; создание психологической зависимости человека от организации и ее лидеров; сокрытие информации о своих вероучениях и практике, объясняемое их внутренней «сакральностью».[9] Второе определение В. Ю. Питанова (последнее по времени предложенное им) обозначает сектой группу «единомышленников, не принадлежащих к традиционным религиям, провозглашающая духовные ценности, идущие вразрез со Священным Преданием и Писанием Вселенской Православной Церкви».[10]

Из вышесказанного наиболее точно позицию «богословского» направления отражают определения А. Кураева, Ю. Питанова и И. Глухова. В целом же, вышеприведенные определения можно свести к следующей основной схеме. Сектой обозначается организация противопоставляющая себя некоему большинству, доминирующему в данном регионе, исповедующая вероучение противоречащее Писанию и Преданию Православной церкви, при этом, крайне важной остается мысль о «традиционных религиях», не являющихся сектами. Кроме того, секта является понятием скорее негативным, нежели безэмоциональным. Однако, не до конца проработанным выглядит связывание мысли о ереси (противоречие православному вероучению) и попытки создания юридического термина традиционные религии (под каковыми, в соответствии с законом России, можно понимать «христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России»[11]). Это вызывает вопросы в силу эксклюзитивизма, присутствующего во всех обозначенных выше религиях, и, разумеется, в христианстве (православии как одной из конфессий). Согласно ему, любое несоответствие Символу веры несет в себе ересь. Следует ли из этого, что термин «секта» относится к исламу и иудаизму? Очевидно нет, поскольку для обозначения разницы в вероучениях терминологический аппарат разработан давно и вводить в него новые единицы сегодня нет смысла. А «секта» как было показано выше несет на себе еще и негативный оттенок, как нечто носящее деструктивное влияние. Помимо этого, ряд коммерческих организаций относящихся в апологетической литературе к сектам зачастую не имеют никакой религиозной символики, тем более не относят они себя к конкретному религиозному направлению, но при этом имеют ярко выраженный религиозный подтекст в своей деятельности (групповое пение особых текстов, мессианский характер деятельности, экстатическое отношение членов к самой организации и т. д.). Следовательно, для определения термина необходимо разделить несоответствие конкретному вероучению, отколотость от религий объединенных в один ряд по признаку традиционности для конкретного региона и закрытость, деструктивность организации.

Помимо общей неопределенности в дифинировании даже при обращении к собственно ересям с православной точки зрения, существует и другая проблема – в понятие «секты» иногда закладываются все религиозные организации считающиеся в публицистике «тоталитарными сектами». Видимо это происходит из-за желания максимально обезопасить российское общество от новейших угроз, а также в силу неопределенности самого понятия, тем не менее, такая ситуация вносит существенную путаницу.

Разные авторы, в силу отсутствия четких единых критериев, по-разному видят тоталитарность, общественную и духовную опасность тех или иных организаций. Благодаря этому возникают многочисленные принципиальные разночтения в подходах. Так, помимо организаций перечисленных в работе А. Дворкина «Сектоведение», к сектам в различных православных исследованиях относят организации адвентистов седьмого дня, но не баптистов, рассматривается как деструктивная секта бахаизм, но совершенно никак не оценивается движение «Нурджулар», запрещенное на территории России. Иными словами, проблема современного отечественного сектоведения – отсутствие сколь-либо унифицированного подхода к определению и классификации новых религиозных движений, а терминологический аппарат, включенный в современную российскую православную апологетическую и антисектантскую литературу отличается неоднозначностью.

Таким образом, для внутриправославного использования (учитывая что сектоведение часто позиционируется как исключительно внутриконфессиональная богословская дисциплина) наиболее адекватным будет следующее определение: «секта – структура, сформированная группой единомышленников на основе еретического вероучения». Здесь под ересью будет пониматься идея, принципиальное противоречие официальному кодифицированному вероучению (в случае с православием и христианством в целом таковым является Никео-Константинопольский Символ веры). Носителем ереси может быть один человек, секту же составляет только группа людей, так как под ней подразумевается некая структура (в том числе и аморфная). Этого же мнения придерживается и А. Л. Дворкин.[12] Намного более логичным выглядит предупреждение со стороны Церкви (в данном случае Московского Патриархата, хотя такой подход может использоваться и другими церквями), о том, что конкретная религиозная организация в своих догматических основах противоречит вероучению конкретной Церкви.

В этом плане оптимально Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме», в котором сказано: «возрождаются старые гностические культы и возникают так называемые «новые религиозные движения», которые подвергают пересмотру всю систему христианских ценностей, пытаются найти мировоззренческую основу в реформированных восточных религиях, а подчас обращаются к оккультизму и колдовству … Возродились язычество, астрология, теософские и спиритические общества … через открывшиеся границы в наши страны хлынули проповедники лжехристианства и псевдорелигий, приходящие с Запада и Востока … Освященный Архиерейский Собор, следуя апостольской традиции, свидетельствует: все вышеперечисленные секты и «новые религиозные движения» с христианством не совместимы. Люди, разделяющие учения этих сект и движений, а тем более способствующие их распространению, отлучили себя от Православной Церкви».[13] Однако необходимо принимать в расчет, что определение данное под таким углом зрения автоматически выводит все сектоведческие исследования из правового поля России, переводя их в статус исключительно богословской литературы.

Несколько более сложным является определение понятия «секта» в религиоведческих целях. Устойчивая негативная коннотация данного термина заставила использовать термин «культ» и конструкцию «новые религиозные движения». Важным аспектом прикладного применения религиоведения является обеспечение безопасности России. Так, неоднократно предпринимались безуспешные попытки на законодательном уровне определить понятия «традиционных религий» и «сект». Однако, как следует из нынешней правоприменительной практики при нарушении закона сами религиозные движения либо отдельные их члены могут преследоваться по конкретным статьям уголовного кодекса. На данный момент для общего религиоведения куда более уместным является именно термин «новые религиозные движения».

Кроме того, можно предложить для использования синтетическое определение понятия «секта», которое включало бы в себя как религиозные организации, так и организации культурные, оздоровительные, коммерческие либо научные, по каким-либо причинам относимым сегодня к сектам[14]. По синтетическому определению сектой может признаваться организация соответствующая одному из следующих комплексов критериев.

Секта — группа лиц, объединенных общими идеями и целями, отличающимися религиозным контекстом, который не входит в религиозные системы закрепившиеся на данной территории в период складывания существующего социума, отличающаяся жесткостью всей структуры вероучения и непримиримостью к точкам зрения противоречащим каким-либо деталям вероучения группы; религиозная группа отколовшаяся от другой (зачастую более крупной) религиозной группы; группа преследующая нерелигиозные цели, но с формой ежедневной деятельности и иерархией соответствующей критериям религиозной группы. Объединяющим фактором данных определений является подчеркиваемые границы группы (мир за которыми объявляется опасным по факту своего существования), гипертрофированный эсхатологизм, строгий догматизм во всех деталях вероучения.

Четкое определение термина «секта», выведение ее признаков и характеристик, несомненно будет способствовать повышению законности в религиозной сфере России. При этом, таковое определение исключит значительную часть спекуляций и нарушений закона со стороны заинтересованных лиц или организаций, и внесет ясность во многие неоднозначные сегодня гражданские и уголовные процессы.


Примечания:

1. Конь Р. М. Введение в сектоведение — Нижний Новгород: Нижегородская Духовная семинария, 2008. — 496 с.
2. Александр Леонидович Дворкин. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Издание 3-е, переработанное и дополненное. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского. 2002 г. С. 43.
3. Кураев А., дьякон. Традиция. Догмат. Обряд. М., Клин, 1995. С. 146, 147, сноска «а».
4. А. Кураев. Уроки сектоведения // С.-Петербург, «Формика», 2002. С. 307.
5. Мартинович, В. А. Введение в понятийный аппарат сектоведения: пособие для студентов Института теологии БГУ / В. А. Мартинович. — Минск: БГУ, 2008. — 103 с. С. 24.
6. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера. Справочник Миссионерский отдел Московского Патриархата, 1997. Введение.
7. И. А. Глухов. Сектоведение. Московская духовная семинария Сектор заочного обучения. Учебное пособие для студентов 4 класса Сергиев Посад 2005, с. 5.
8. Официальный блог В. Ю. Питанова http://pitanov.livejournal.com/545329.html
9. В. Ю. Питанов. Введение в сектоведение. 2006 г. // рукопись // http://apologet.orthodox.ru/apologetika/text/sektovedenie/pitanov_sektovedenie_pdf.zip // С. 10.
10. Официальный блог В. Ю. Питанова // http://pitanov.livejournal.com/545208.html
11. Преамбула к Федеральному закону № 125-ФЗ от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и религиозных объединениях» // http://www.consultant.ru/online/base/?req=doc;base=LAW;n=107385
12. Александр Леонидович Дворкин. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Издание 3-е, переработанное и дополненное. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского. 2002 г. С. 43. Однако в дальнейшем данную мысль автор не развивает, так как предметом изучения у него становится феномен «тоталитарных сект», что выходит за рамки данного исследования.
13. Определение Архиерейского Собора Русской Православной Церкви «О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме». Декабрь 1994 // Александр Леонидович Дворкин. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Издание 3-е, переработанное и дополненное. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского. 2002 г. С. 541-542.
14. А. Л. Дворкин к «тоталитарным сектам» относит в том числе и объединения занимающиеся коммерцией. Для целей своего исследования он и вводит само понятие «тоталитарных сект», но подобный подход страдает излишней упрощенностью. Даже сами православные авторы занимающиеся антикультистской деятельностью признают за «тоталитарными сектами» различный уровень «тоталитаризма» от жесткого до сравнительно мягкого. В условиях подобной методологической путаницы и предлагается «синтетический подход».


получается что по собственному определению Кураева его деятельность в СМИ и в блогосфере подпадает под определение сектантства - Кураев и кураевские тролли действительно пытаются мимикрировать под христианство, однако деятельность Кураева является «сектантской... осуществляемой вне Церкви и в противостоянии ей» (по Кураеву «сектантской … является любая религиозная деятельность, осуществляемая вне Церкви и в противостоянии ей»).
Ну а Вам я бы не советовал доверять этому лжецу, невежде и провокатору, как Вы доверяли сегодня http://kuraynik.livejournal.com/123147.html .

Просто будьте хотя бы чуть осторожнее.
Tags: #комментарии_и_комментаторы, #лицемерие, #секты, запрет служения, хамелеон-коньюктурщик
Subscribe

promo kuraynik september 18, 2019 19:27 14
Buy for 90 tokens
...может быть это аналогично его педофилии с педерастией или его гомофобии с гомосексуализмом? В том смысле что он стремится и от себя самого скрыть правду, и стремится обмануть других, когда работает по легитимации педерастии, усердствует по легализации пороков и выведение их в поле публичного…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments